Итак, наступило 15 апреля 1913 года. Сыскная полиция называлась тогда еще Сюртэ.

В тот же день в Онере состоялся торжественный вечер, и только к ночи стих гул народных гуляний и погасли огни фейерверков.

Полиция просто с ног сбилась. Несмотря на меры предосторожности, несмотря на заранее произведенные аресты и на договоренность с некоторыми лицами сомнительной репутации, можно было в любой момент опасаться какой-нибудь выходки со стороны анархистов: того и гляди, по маршруту следования высокого гостя могла взорваться бомба.

Мегрэ и полицейский агент Лекер коротали ночь в комиссариате полиции квартала Сен-Жорж, на тихой и спокойной улице Ля Рошфуко.

Ровно в час двадцать пять минут оба одновременно подняли головы, заслышав торопливые шаги на тротуаре. Дверь распахнулась. Запыхавшийся молодой человек, щурясь, осмотрелся, ослепленный светом газового рожка.

— Господин комиссар? — спросил он, с трудом переведя дыхание.

— Я его секретарь, — ответил Мегрэ, не поднимаясь с места.

Он и не подозревал, что в этот момент началось его первое самостоятельное дело.

Молодой человек оказался хилым блондином с голубыми глазами и нездоровым румянцем на щеках. Поверх черного костюма на нем был прорезиненный плащ, в одной руке он держал котелок, другую то и дело прикладывал к распухшему носу.

— На вас напали бандиты?

— Нет. Я пытался помочь женщине, которая звала на помощь.

— На улице?

— В особняке на улице Шапталь. Вы должны немедленно отправиться туда!.. Они выставили меня за дверь.

— Кто?

— Какой-то верзила… Не то дворецкий, не то консьерж.

— А не лучше ли рассказать все сначала? Что вы делали на улице Шапталь?